Нефть, уран и выборы: три причины, по которым США и Иран застряли между войной и миром
Вашингтон перекрывает Ирану возможности торговать нефтью. Тегеран сохраняет угрозу для маршрута, от которого зависит благополучие его соседей и спокойствие мировых рынков. На 27 октября 2026 года стороны продолжают обмениваться предложениями, обвинениями и предупреждениями — и никак не могут договориться, кто первым уберёт руку с рычага давления.
У этой дипломатии есть неприятная особенность: пока переговорщики обсуждают последовательность уступок, экономика уже выставляет счёт. Судовладельцам — за риск. Покупателям нефти — за неопределённость. Иранскому населению — за блокаду и ограничения. Американским политикам — за недовольство избирателей.
Стороны умеют причинять друг другу издержки. Гораздо хуже получается превратить эти издержки в приемлемое соглашение.
Перемирие, которому не хватило мира
Нынешний тупик вырос из многолетнего разрушения доверия. После выхода США из ядерной сделки в мае 2018 года прежний обмен — ограничения иранской программы в обмен на санкционные послабления — перестал работать. Иран затем превысил установленные соглашением пределы, а возможности международного контроля сократились. [CRS]
Удары Израиля и США по Ирану в июне 2025 года не закрыли ядерный вопрос. Они изменили его военную составляющую, но не создали общего понимания того, какие ограничения Тегеран готов принять и что Вашингтон предоставит взамен. [CFR]
Новая война началась 28 февраля 2026 года американскими и израильскими ударами. Погиб верховный лидер Али Хаменеи. Иран ответил атаками по Израилю, американским базам и объектам соседних государств; движение через Ормуз оказалось резко ограничено. [Библиотека Палаты общин]
Апрельская пауза не стала прочным миром. Подписанный 17 июня меморандум при посредничестве Пакистана и Катара должен был связать прекращение операций, восстановление судоходства, снятие блокады и переговоры об окончательном урегулировании. Но договориться о принципах оказалось легче, чем обеспечить их исполнение. Дату подписания подтверждает МИД Пакистана; в опубликованной Tasnim версии текста стоит 18 июня — это расхождение сохраняется в источниках. [МИД Пакистана] [Tasnim]
К октябрю стороны вновь спорят о том, кто нарушил обязательства первым. Соглашение осталось точкой отсчёта для взаимных претензий, но перестало быть надёжной защитой от эскалации.
Ормуз: суда идут, опасность остаётся
Слова «пролив закрыт» звучат убедительно, однако плохо описывают нынешнюю реальность. Коммерческие суда через Ормуз проходят. Другое дело — насколько безопасно, регулярно и дорого обходятся эти рейсы.
Американская блокада иранских портов и иранское давление на судоходство — разные инструменты. Вашингтон ограничивает торговые возможности Тегерана. Иран сохраняет способность повышать цену регионального экспорта. Для рынка существенна даже угроза: страхование и перевозка дорожают раньше, чем появляется окончательная оценка повреждений.
Показательный эпизод — сообщение иранского телевидения 22 октября со ссылкой на КСИР о семи повреждённых танкерах. Утверждалось, что часть судов подверглась ударам, другие пострадали от мин. Вся заявленная серия независимо не подтверждена; Трамп отверг сообщение. Поэтому включать семь танкеров в установленную статистику потерь преждевременно. [AP / NY1]
Здесь и проходит граница между военной сводкой и коммерческой реальностью. Для заявления достаточно объявить пролив открытым. Для судовладельца нужны маршрут, страховка и уверенность, что следующий рейс не станет последним.
Кто уступит первым — главный вопрос переговоров
Вашингтон требует проверяемых ядерных уступок. Тегеран требует сначала прекратить военное и экономическое давление. Именно порядок действий превращает перечень потенциально совместимых условий в дипломатический тупик.
В интервью Reuters 6 октября вице-президент Джей Ди Вэнс говорил о существенном сокращении иранских мощностей по обогащению. Такая формулировка оставляет пространство для обсуждения технических ограничений. Но считать её уже согласованным отказом США от прежних требований было бы поспешно. [Reuters]
Иранская логика обратная: сначала прекращение огня и экономические послабления, затем содержательное обсуждение ядерной программы. Представленный в сентябре через Катар план предусматривал ускоренную последовательность действий с восстановлением прохода через Ормуз и возвращением к переговорам. Трамп публично отверг предложение, однако обмен ответами через посредников продолжился. [Reuters / Al-Monitor]
За спором о последовательности стоит вполне практический страх.
Вашингтон опасается предоставить экономическое облегчение и не получить обещанного ядерного результата. Тегеран опасается ограничить свои возможности давления, после чего обнаружить, что санкции остались, а обещания требуют новых переговоров.
Поэтому будущему соглашению понадобятся синхронные действия и проверка исполнения. Иначе первая же спорная атака или задержка платежа вернёт стороны к привычному объяснению: мы были готовы, но партнёр всё испортил.
Выборы приближаются. Решение не становится проще
В США голосование назначено на 3 ноября. Трамп обещал не атаковать Иран до промежуточных выборов. Однако из этого не следует, что приказ о новых ударах автоматически вступит в силу после закрытия участков. Публичное ограничение по срокам и принятое военное решение — разные вещи. [FEC] [CBS]
Для Белого дома конфликт неудобен в любом варианте. Продолжение противостояния сохраняет давление на цены. Компромисс потребует объяснить, ради чего велась война и почему теперь приемлемы договорённости, которых прежде казалось недостаточно.
Израильский политический календарь добавляет напряжения. Перед голосованием 27 октября появились сообщения о стремлении Нетаньяху добиться действий, способных возобновить конфликт. Его канцелярия соответствующую публикацию отвергла. Представлять эти сообщения как доказанный совместный план Израиля и США нельзя. [AP]
Тегеран тоже не говорит одним неизменным голосом. Пезешкиан резко критиковал переговоры, но затем вновь поддержал попытку заключить соглашение. Это важная поправка к представлению, будто иранское руководство окончательно закрыло дипломатическое направление. [Reuters, 24 октября]
Президент признаёт хозяйственные трудности, усугублённые войной, и одновременно обещает сопротивляться давлению. Для внутренней аудитории ему необходимо объяснить сразу две вещи: почему страна продолжает терпеть издержки и почему возможный компромисс не означает отказа от её интересов. [IRNA]
Посредников много. Подписантов недостаточно
Встреча в Тегеране 26 октября собрала представителей Саудовской Аравии, Пакистана и Турции. Участие руководителей оборонного и разведывательного блока подчёркивает: разговор давно вышел за пределы редактирования дипломатических формулировок. Обсуждается безопасность государств, которые рискуют получить последствия нового обмена ударами. [The Washington Post]
Пакистан и Катар поддерживают переговорные каналы. Оман важен для организации судоходства. Саудовская Аравия заинтересована в защите инфраструктуры. Турция стремится предотвратить дальнейшее расширение конфликта.
Но посредники не могут пообещать за всех остальных.
Израиль и «Хезболла» имеют собственные военные расчёты. Хуситское движение — собственные требования и возможности воздействия. Поддержка со стороны Ирана сама по себе не доказывает управления каждым его ударом. Поэтому договорённость Вашингтона и Тегерана потребует дополнительных механизмов на других фронтах. [AP]
Россия также располагает дипломатическими контактами и возможностью участвовать в технических решениях. Однако обсуждавшаяся идея вывоза обогащённого материала упирается в публичную иранскую позицию: он должен оставаться внутри страны. [Reuters]
Любой посредник способен передать предложение. Заставить стороны одинаково понимать его цену значительно труднее.
Нефтяной счёт приходит без перемирия
Утром 27 октября Brent торговалась по $116,24 за баррель. Reuters сравнивало недавние пики с апрельскими уровнями. Цена отражает не только доступное сегодня предложение, но и опасение, что завтра его станет меньше. [Reuters]
Для Ирана дорогая нефть приносит ограниченную пользу, если продать собственную мешает блокада. Для США наличие внутренней добычи не отменяет зависимости потребительских цен от мирового рынка.
России повышение котировок потенциально выгодно, однако считать каждый дополнительный доллар чистым выигрышем было бы упрощением. На результат влияют перевозка, условия расчётов и конкуренция за покупателей. Показательно, что индийская BPCL сообщала о намерении уменьшить ноябрьские закупки российского сырья из-за сравнительной привлекательности ближневосточных поставок. Это планы одной компании, но они показывают пределы простой формулы «дорогая нефть выгодна всем экспортёрам». [The Indian Express]
Три выхода из тупика
Первый — ограниченная сделка. Стороны согласуют действия, которые можно выполнить и проверить: безопасный проход, смягчение блокады, доступ к части средств, конкретные ядерные ограничения. Признаком прорыва станут действующие документы и начавшееся исполнение. Одних сообщений о конструктивной атмосфере недостаточно.
Второй — продолжение нынешнего противостояния. Посредники сохраняют контакты, суда проходят с перебоями, блокада действует, отдельные инциденты не перерастают в масштабную кампанию. Такой вариант способен затянуться: американский посол в ООН Майк Уолтц публично допускал длительный тупик и сохранение блокады. Это позиция представителя администрации, а не установленный срок конфликта. [Financial Times]
Третий — новые масштабные удары. Их поводом может стать тяжёлый инцидент или политическое решение о бесперспективности дипломатии. Наблюдать следует за подготовкой сил, предупреждениями об эвакуации, состоянием каналов связи. Публикации о разработке военных вариантов подтверждают наличие соответствующих планов, но ещё не приказ на их исполнение. [The Wall Street Journal]
Вашингтон и Тегеран оказались в положении, когда уступить первым рискованно, а продолжать давление дорого. Выход потребует соглашения, в котором обе стороны смогут проверить полученное раньше, чем окончательно расстанутся со своими средствами воздействия.
Поэтому главный показатель ближайших недель — исполнение. Если появятся доступ инспекторов, работающие санкционные послабления и устойчивый проход судов, дипломатия начнёт менять реальность. Пока же угрозы опережают гарантии, а нефтяной рынок ежедневно назначает цену этой разнице.
Изображение: © Дипломат.ру / Сгенерировано ИИ
Тема ДИПЛОМАТИЯ в нашем проекте
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс. Дзен
Подписы вайтесь на наш новый видеоканал Дипломатрутубе. Shorts
Подписывайтесь на наш видеоканал Дипломатрутубе
Рутубе — https://rutube.ru/channel/24232558